Великая Отечественная война глазами ребенка

Живая история

Я — дитя войны, той, Великой Отечественной. Хочу поделиться своими воспоминаниями о том времени с нашей нынешней молодежью. Жили мы на Украине, в небольшом городке Смела, тогда Киевской области, ныне Черкасской. Было мне шесть лет, старшей сестричке восемь, а младшему братику всего один годик, когда началась война.

Наша семья. Послевоенная фотография

Наш папа был машинистом и с первых дней войны подвозил поезда с военной техникой и солдатами к линии фронта, а в тыл увозил раненых.

Нашей маме тогда было двадцать пять лет. Этой совсем молодой хрупкой женщине выпала участь перенести все тяготы эвакуации и выживания с тремя малолетними детьми в местах переселения.

Родители

Были мы в эвакуации г. Сальске Ростовской области РСФСР, в г. Аджигабуле, тогда Азербайджанской ССР, станице Шевченко Краснодарского края.

Ехали мы все, эвакуированные, в теплушке — вагоне, созданном на основе крытого товарного вагона, который предназначался для перевозки людей и животных.

Целый состав таких теплушек, битком набитых людьми со всеми их нехитрыми пожитками, которые сумели захватить с собой. Очень много детей. Даже в этих условиях мы умудрялись придумывать себе всякие игры — дети есть дети.

Но, что интересно, мы повзрослели, не были капризными, не доставляли нашим мамам лишних хлопот.

Первая наша остановка была в Сальске. Там мама определила меня в детский садик. Но при первой же воздушной тревоге она забрала меня домой, чтобы быть всем вместе. Она боялась нас потерять.

Сальск

Современный г. Сальск

Когда начиналась бомбежка, мы залезали под кровать. На кровать набрасывали все подушки, тюфяки, одеяла, которые у нас были. Мама думала, что осколки может в этих вещах застрянут, а до нас не доберутся. Ну, а если попадет бомба, то — всех сразу накроет и все.

Минуты затишья.

Нас и еще несколько семей эвакуированных, в основном, женщин с детьми, поселили в одной комнате (каждая семья занимала отдельный угол), в доме, от которого неподалеку находился кинотеатр. Днем там показывали детские фильмы бесплатно. Бомбежки не было и, пока наша мама была занята младшим братиком, мы с сестрой без спроса, незаметно решили сбежать с другими детьми, которые были постарше нас, смотреть кино. Такая радость была, мы смотрим кино, нам весело. Что-то смешное показывали. И вдруг — тревога. А мы, вместо того, чтобы бежать со всеми в бомбоубежище, бежим домой, зная, что мама будет волноваться, когда хватиться, что нас нет. Боялись, что заругает. Пули свистели над нашими головами. Вот тут-то мне по-настоящему стало страшно. Мы с сестричкой прижались к земле, стали плакать от ужаса. И, помню, я стала молиться, не знаю к кому и как. Просто, мы видели, как наши мамы, которые никогда не ходили в церковь, не знали Бога, по вечерам собирались вместе и кто как умел молились за наших отцов, своих мужей, чтобы они вернулись живыми. Тогда молились все, кто верил, кто не верил, война научила, общее горе научило. Вот и я, тогда совсем маленькая, вспомнила, как они молились, и давай и себе молиться, чтобы нас не убило. Все обошлось и пули нас не задели. Только коленки побили, да страху натерпелись. Больше в кино сами не бегали. А мама нас и не ругала. Только обнимала да плакала, когда мы, наконец, домой добрались. Вот такой маленький эпизод из моего военного детства. А таких эпизодов было много. Хочется передать их следующим поколениям, чтобы думали о главном, о жизни, да мир берегли.

Тыловой хуторок. Иллюзия мирной жизни.

Еще помню, как мы были в станице Шевченко. Такой маленький хуторок в степи. Совхозное хозяйство: овцы, козы, две-три коровы, одна кобыла да бескрайнее поле бахчевых культур и паслен вдоль дороги такой крупный, сладкий. Все дети объедались этими ягодами. Поселили нас в огромном амбаре. Вместо кроватей немерянное количество соломы. И каждый устраивал себе постель по своим возможностям и вкусу. Во дворе длинный стол с лавками и навес над ним.

Нас, детей, кормили лапшой с молоком, дынями, арбузами. Наши мамы работали в совхозе. А мы с утра до вечера бегали по скошенному пшеничному полю, такой простор и свобода, будто нет никакой войны.

Вечером после работы, уставшие все собирались возле амбара, сидели на траве, вспоминали свой дом, плакали и пели украинские песни, а мы, дети, слушали и постепенно засыпали.

Продолжение следует...

Автор: Ольга Джугань

Напишите Ваш комментарий
Обновить картинку


Нет комментариев